Толерантность в Абхазнете

(English)

Эля Джикирба - Музыковед-фольклорист, автор художественной прозы и публицистики.

При кажущихся безграничных возможностях и универсальности сети, внутри она чётко дифференцирована. Потребители живут в ней по тем правилам, по которым привыкли решать свои вопросы в жизни. То есть на том же уровне сознания, ментальных представлений, традиций и исторического опыта, которые окружают их в быту и на которых зиждутся их представления о взаимоотношениях.

Отсюда и разница в этих самых представлениях. Скажем, потребители социальных сетей в Соединённом Королевстве и потребители в Уганде либо в Саудовской Аравии будут разительно отличаться друг от друга в реакциях, поведенческих типах, лексиконе, применяемых во время диалогов и дискуссий, и одновременно поразительно схожи в оценках, к примеру, мировой поп-звезды. Междометия типа “а-а-ах”, “супер”, “уау” или восклицательные знаки могут одинаково принадлежать и офисному клерку, просиживающему штаны в Сити, и тинейджеру с острова в Тихом океане, и закутанной в чадру арабской девушке.

То есть реакция на глобализацию и реакция локального характера, как правило, сильно отличаются друг от друга. И если во втором случае даже недовольство популярным актёром или певцом не вызывает ответной реакции отрицания или нетерпимости, то в первом случае всё зависит от того, в каком обществе происходят диалог или дискуссия.

Состояние общества – политическое и ментально-психологическое - напрямую отражается в способах общения пользователей.

Например, в так называемых развитых странах основой статусов, блогов либо разговоров в форумах или чатах в популярных социальных сетях являются вопросы бизнеса либо рекламирование себя и своих возможностей, фотографии семьи и близких, информация о своих увлечениях и практическое отсутствие полемики. И ровно наоборот – в странах бывшего соцлагеря и других местах, где политические страсти и социальные проблемы являются предметом обсуждения в первую очередь, и уже потом –бизнес, семейные фотографии, реклама и достижения кулинарии.

Градации эти, конечно же, условны и не являются догмой. Сети мобильны, движение в них не подчинено строгим закономерностям, а скорее хаотично, и тем не менее, они отражают жизнь пользователей через ряд объединяющих приёмов гораздо более точно, чем путем наблюдения на улицах либо в результате социологических опросов.

А всё потому, что интернет обладает феноменальной способностью вскрывать глубины подсознания пользователей либо их интеллектуальный, образовательный и культурологический уровень с точностью, которой позавидовал бы целый штат психологов. Социальные сети - это арена психотипов, и достаточно лишь немного понаблюдать за движением в них, чтобы сделать множество точных выводов и прогнозировать возможные реакции их носителей в тех или иных ситуациях либо коллизиях.

Абхазнет, о котором мы немного поговорим, - это часть огромного пространства Рунета (в первую очередь русскоязычного) и одновременно зацикленное на внутренних событиях виртуальное сообщество, в котором очень точно прослеживаются социальные и политические лифты абхазского общества, массовое и индивидуальное сознание, уровень культуры ведения дискуссий и, конечно же, уровень принятой в обществе толерантности.

Толерантность (лат. «Толеранс» - терпеливо переносящий) означает терпеливое снисхождение к мнению собеседника. Как и все формы общения, толерантность бывает обычной и крайней. Крайняя форма толерантности носит медицинский характер и проявляется в тех случаях, когда терпеливость и снисхождение превращаются в неспособность отстаивать свою точку зрения. Медицинское проявление толерантности по сути является зеркальным антиподом нетерпимости, поскольку неспособность отстаивать свою точку зрения есть практически то же самое, что и её отторжение.

И в первом (медицински-толерантном) и во втором (при нетерпимости) случаях дискуссия как форма выработки общественного мнения обречена на провал.

Толерантность и её крайние формы в полной мере проявляются в социальных сетях Абхазнета и демонстрируют невысокую готовность абхазского общества к публичной дискуссии и одновременно желание эту дискуссию вести, поскольку Абхазнет населён всеми социальными типами, встречающимися в других сетях, но имеет и свои особенности, обусловленные спецификой поствоенного абхазского общества.

Социальные типы участников общественных дискуссий Абхазнета можно разделить по направлениям деятельности. Для большей ясности дадим им условные обозначения.

Это Потребители, Значимые пользователи, Хомяки, Молчуны, Троллеры, Анонимы и Поплавки.

  1. Потребители. Как следует из названия – это основная масса пользователей. В Абхазнете их немного в силу малой пока что распространённости интернета среди и без того малочисленного населения, но они наделены теми же качествами, что и пользователи Рунета, то есть пользуются услугами сети, в основном, с одной целью – изучить страницы других пользователей. Охват у Потребителей обширный - это и социальные сети, и отдельные сайты, и популярные форумы, и их можно условно разделить на два типа. Первый тип Потребителя - это образованный, наделённый интеллектом и имеющий амбиции. Такой Потребитель изучает статусы Значимых пользователей и имеет свою точку зрения. Второй тип Потребителя не интересуется статусами Значимых пользователей, а заходит в сеть для того, чтобы дать рекламу, либо изучать страницы популярной среди пассионарных слоёв населения сети «Одноклассники». Многие из Потребителей имеют и свои статусы в социальных сетях, но, как правило, пишут туда они редко. Их главная цель – изучение и поглощение материала, а не отдача. Потребитель в сети – это то, что в реальной жизни называется электоратом.
  2. Значимые пользователи – это те пользователи, которые способны привлечь к своим высказываниям внимание со стороны остальных типов сетевых потребителей, независимо от их социальной направленности. Часть Значимых пользователей пишет о политике, часть о культурной жизни, есть просто известные в реальной жизни персоны, занятые в той или иной интеллектуальной сфере – артисты, музыканты, политики, телеведущие и журналисты. Значимые пользователи Абхазнета привлекают внимание пользователей тем, что пишут о политике, поскольку это наиболее активная сфера интересов абхазского общества, хотя есть и другие сферы, набирающие оборот. Например, тема сохранения окружающей среды, проблема разрушающегося городского ландшафта, сохранения экологии или актуальный как никогда вопрос церковной идентичности. Многие из Значимых пользователей нетолерантны к мнению других, некоторые нетерпимы, есть и те, кто не принимает участия в дискуссиях и появляется лишь в случаях, когда острота общественной дискуссии достигает высшей точки кипения. Редкость появления Значимых пользователей последнего типа не означает принижения их общественного статуса. Их читают, к их мнению прислушиваются. Подавляющая часть Значимых пользователей Абхазнета – социально активные члены общества: журналисты, лица, занятые в государственной сфере, политики, находящиеся в оппозиции или, напротив, у власти и так далее.
  3. Хомяки (хомячки). Сленговое определение пользователей, которые наделены всеми свойствами Потребителей, но занимают более активную позицию в сети. Как правило, Хомяки исполняют роль последователей либо активных читателей Значимых пользователей и выражают свою позицию в форме комментариев. Хомяки склонны к активному обмену мнениями и любят вступать в дискуссии с одной целью – просто поговорить, иногда и в нетолерантной форме. Никакой политической или иной какой-либо значимой роли Хомяки не играют, но способны создать видимость активно бурлящей атмосферы обсуждения. В реальной жизни они так же, как и Потребители – часть электората.
  4. Троллеры. В отличие от Хомяков не просто комментируют статусы Значимых пользователей, а делают это с целью изменить русло дискуссии в нужную им сторону, либо ломают её. Троллеры бывают двух типов – ангажированные (материально) и идеологические. Последние в изобилии подвизаются в Абхазнете и используют самые низкопробные приёмы «уничтожения» противника – оскорбляют, угрожают, высмеивают, агрессивно отстаивают свою (как правило, ориентированную на молчаливое одобрение одного из участников дискуссии, чью сторону они и занимают) точку зрения, либо уводят дискуссию в сторону в случаях, когда её развитие идёт в невыгодном для них русле. К Троллерам я бы отнесла и ряд пользователей Абхазнета, вроде бы независимых от Значимых пользователей, но занимающих позицию одной из сторон. В Абхазнете это, в основном, представители оппозиции, но не только.
  5. Анонимы – суть те же Троллеры и Хомяки. В отличие от последних, многие из которых не скрывают своих имён, Анонимы всегда появляются под вымышленными именами и абстрактными аватарами. Деятельность Анонимов конкретно в Абхазнете отличается, как правило, нетерпимостью и троллингом. Их цель – уничтожение. Их пока немного, но количество увеличивается, в особенности, когда в сети идёт общественная дискуссия, в которой сталкиваются разные, подчас противоположные точки зрения.
  6. Поплавки – это одинокие пользователи, вроде бы не занимающие ничьей стороны, но всплывающие в любых, даже самых незначительных обсуждениях, в которых мелькнула интересующая их тема, как правило, политическая. Поплавок – это образованный и не скрывающий своего имени пользователь, способный донести до окружающих свою точку зрения, не прибегая к угрозам или оскорблениям, поскольку может действовать более тонко. Главное отличительное свойство Поплавка – беспринципность, поскольку он всплывает не с целью усиления дискуссии или высказывания оригинальной точки зрения, а с целью изощрённого троллинга. В Абхазнете могу выделить не более двух-трёх поплавков, способных интеллектуально разрушить дискуссию или даже вынудить некоторых медицински толерантных либо просто толерантных Значимых пользователей удалить свой статус.

На фоне разнообразия социальных типов Абхазнета общий градус его толерантности крайне низкий. Это не значит, что его нет вовсе, напротив, он есть, но проявляется в отношении тех тем, которые затрагивают интересы пользователей косвенно. Например, при заявленных темах защиты природных ресурсов Абхазнет демонстрирует полное единодушие и согласованность либо готовность к толерантности. Это происходит не потому, что все пользователи готовы защищать природу, а потому, что часть из них не имеет доступа к управлению, а значит, не несёт ответственности за свою позицию. В этом случае демонстрировать толерантность к своим идеологическим противникам означает быть в тренде и даёт возможность, «сохранив лицо», избежать обвинений в априорной нетерпимости либо нетолерантности, то есть продемонстрировать способность к креативному мышлению, чего на самом деле у нетерпимых пользователей нет.

Незрелость поствоенного абхазского общества, ограниченность его кругозора, обусловленная низким уровнем образованности и культурологических навыков и многолетней изоляцией, никак не способствуют повышению градуса толерантности. Но если в реальной жизни индивида сдерживает пока ещё работающий институт традиционных представлений об общении, то в виртуальном мире эта сдержанность исчезает полностью или почти полностью. В этом случае главным становится умение пользователя занять ту позицию на информационных площадках, которая поможет ему скрыть или хотя бы попробовать скрыть собственные комплексы, то есть «сохранить лицо».

Это сложная задача и она даётся далеко не всем.

Заключение

Нужны ли младогосударству подобные сетевые идеологические дискуссии и войны или нет – вопрос скорее риторический, поскольку они являются частью общеполитической дискуссии в поствоенном обществе независимо о того, насколько они способствуют расколу в этом самом обществе. Дискуссии Абхазнета атолерантны, но одновременно являются горнилом, в котором выковывается умение их вести, оттачиваются навыки и приёмы (в том числе, конечно, и негативные), и остановить этот процесс может только запрет, который будет свидетельствовать о сворачивании демократических институтов в обществе. Такого поворота в Абхазии пока что нет, нет и запроса на него, несмотря на усилия радикально настроенной части абхазской оппозиции, ностальгирующей по сильной руке. Это означает, что атолерантные (в части внутриполитического дискурса) и не закреплённые внятной позицией властей по вопросам развития абхазского общества в будущем отношения будут только усиливаться.

Отсутствии чёткой концепции будущего развития государства можно объяснить тем, что в поствоенном обществе нет ни времени, ни ресурсов для неспешного и постепенного развития политического и культурологического строя. Кроме того, оно логично, поскольку ни одно здание не может быть выстроено без фундамента, который пока что лишь предстоит выстроить. В этом контексте преуменьшать роль дискуссий в сети было бы неверно, но и преувеличивать их я бы не стала. Это всего лишь ещё одна (наряду с ТВ и прессой) общественная площадка, с той лишь разницей, что она действует немного по другим правилам – в форме мгновенного обмена мнениями и в контексте внутриполитических процессов, где основные решения принимаются в тишине кабинетов, а не в русле общественных дискуссий.