Политические изменения и случаи насилия в Грузии: конец или начало?

(English)

Медеа Турашвили - Исследователь и аналитик по конфликтам на Южном Кавказе, прав человека, вынужденной миграции, демократии и социальной трансформации.

«Насилие всегда может разрушить власть… Но стать властью оно никогда не сможет.»
– Ханна Арендт. О насилии. 1970 г.

Введение

В 2012 году, впервые за 22 года после получения независимости, в Грузии произошла мирная передача власти в результате выборов. Это было важным достижением страны, поставившей перед собой амбициозную задачу - добиться демократии. Однако новости о проявлениях религиозной нетерпимости в селах Нигвзиани, Цинцкаро и Чела, где значительную часть жителей составляют мусульмане, а также жесткие действия в отношении участников шествия против гомофобии 17 мая 2013г. отрезвляюще подействовали на многих из тех, кто еще ликовал по поводу победы на выборах.[1]

Насилие не является для грузинского общества чем-то новым. Два территориальных конфликта и последовавшие за ними насильственные переселения, гражданская война и несколько случаев жесткого подавления оппозиции, попытки государственных переворотов, неподконтрольность правительства, нарушения прав человека, экспроприация собственности, бедность и низкий жизненный уровень - все это стало обычным явлением в период после обретения независимости. В известном смысле насилие со стороны правительства и насилие людей по отношению друг к другу стали частью повседневной жизни.

После парламентских выборов 2012 года и президентских выборов 2013 года люди все еще надеются на перемены, так как голосуя за новое правительство, они отвергали жестокие методы их предшественников. И новое правительство, действительно, больше учитывает потребности людей, больше уважает их права и свободы, проявляет большую готовность привлекать гражданское общество к принятию решений, в том числе и политических. Можно утверждать, что уровень насилия государства по отношению к гражданам снизился. Однако в переходный период между октябрем 2012 года и октябрем 2013 наблюдался рост нетерпимости и даже насилия по отношению к религиозным и сексуальным меньшинствам со стороны их сограждан.

Говоря о причинах этих событий, обычно ссылаются на присущий Грузии национализм и фундаментализм, радикально-консервативную позицию Грузинской Православной церкви, союз нового правительства Грузии и Грузинской Православной церкви, провокации со стороны Единого национального движения и др. Однако до сих пор не было сделано попытки понять глубинные причины нетерпимости и насилия, понять, почему они проявились именно в этот период времени. Нет сомнения в том, что грузинское общество сохранило традиционные консервативные ценности, но сам по себе этот факт не может быть катализатором насилия.

Почему люди прибегают к насилию?

Последние 10 лет грузинское общество жило, в основном, при авторитарном режиме, государство постоянно подавляло свободу своих граждан и нарушало их фундаментальные права. Правительство часто использовало насильственные методы, чтобы замолчать политические, социальные, этнические, религиозные и сексуальные различия в грузинском обществе. Обычной практикой стало жестокое подавление политических оппонентов, заключение под стражу борцов за права этнических меньшинств, которых объявляли сепаратистами, насильственное выдворение вынужденных переселенцев из мест их временного размещения, замалчивание критики, массовая слежка за гражданами, увольнение государственных чиновников по политическим мотивам и т.д. Средства массовой информации, особенно телевидение, остающееся для граждан основным источником информации, жестко контролировались, что не позволяло доносить до населения разные точки зрения об этнических, религиозных и сексуальных меньшинствах.

В работах по конфликтологии говорится, что «коллективное осознание индивидуальных недовольств... ведет к коллективным протестам» и «относительное ухудшение положения может привести к коллективному насилию».[2] Если человек или группа людей считают, что его/ее/их права регулярно нарушаются, а потребности игнорируются, то в ответ на это они могут перейти к насильственным действиям. Коллективное неудовольствие мотивирует их к коллективным действиям.

Чтобы соотнести эти теоретические изыскания с реальной ситуацией, мы можем сказать, что в Грузии неудовлетворенность базовых потребностей людей на самовыражение, безопасность, самореализацию привела к накоплению ощущения несправедливости, гнева и, возможно, иррациональной ненависти, которые проявились сразу же после ослабления давления со стороны правительства. Многие организаторы и лидеры протестной контрдемонстрации 17 мая были политзаключенными, недавно освобожденными из заключения и вошедшими в организацию «Бывшие политзаключенные в защиту прав человека». В 2010 году мусульманское население села Нигвзиани, составлявшее до 35% от общего числа жителей, начало строить мечеть, но местные власти потребовали снести все, вплоть до фундамента.[3] Об этом не сообщалось в СМИ. Мусульманское население также не решилось заявить открытый протест, видимо опасаясь реакции правительства, и вопрос был решен силовыми методами. Но насилие всегда воспроизводит насилие, и в 2013 году, в условиях возникшего в результате коабитации вакуума власти, те группы, которые чувствовали себя ущемленными, разочарованными и лишенными внимания, вышли из тени.

Однако сам факт появления на политической сцене разочарованных групп еще не означает автоматического перехода к насилию. Различные субъекты часто сознательно и расчетливо организуют насилие, чтобы повысить свою легитимность, мобилизовать поддержку или создать групповую сплоченность.

Контрдемонстрация против антигомофобского марша 17 мая была организована небольшой группой людей, которых на тот момент практически никто не знал и у которых было мало шансов собрать на эту демонстрацию большое количество участников. Но к ним присоединилось духовенство, которое мобилизовало своих прихожан. Насильственные действия начались, когда небольшая группа людей, в основном бывшие заключенные и служители церкви, прорвала полицейское оцепление.

Этот случай позволил церковным ястребам продемонстрировать свою легитимность и свое превосходство над более умеренными группами внутри церкви в борьбе за место преемника Патриарха, а также продемонстрировать свою силу тем, кто не относится к церкви, в первую очередь - правительству.[4] Для этого они успешно использовали недовольство людей и направили его в насильственное русло. Представитель высшего духовенства епископ Яков непосредственно после событий 17 мая заявил:

Давайте оглянемся на произошедшее, вспомним 26 мая, 7 ноября [когда правительство Саакашвили жестоко подавляло выступления оппозиции], это происходило в Грузии ежедневно. Сегодня эти люди [борцы за права сексуальных меньшинств] упрекают нас [тех, кто выступает против борцов за права сексуальных меньшинств]. Пусть не обольщаются и не ждут, что мы останемся безучастными и не потребуем расплаты. … Они [имеется в виду правительство] насиловали людей в тюрьмах, отнимали их собственность, ежечасно меняли законы… Как они смеют упрекать нас в насилии?... То, что случилось сегодня, было заказ народа. Как вы все знаете, Единому национальному движению потребовалось 2,5 месяца, чтобы собрать 5000 человек [на шествие 19 апреля 2013 года]. Сегодня люди вышли на улицу по собственной воле… При необходимости могли бы выйти [на улицы] несколько миллионов... Мы не хотим никого пугать, но однажды чаша народного терпения переполнится и они [предположительно имеются в виду защитники прав сексуальных меньшинств и НПО] получат по заслугам.[5]

Почему сегодня имеют место случаи насилия и проявления нетерпимости?

За падением авторитарных режимов часто следует трудный переходный период - так было после развала Советского Союза, бывшей Югославии и др. Переход от режима Саакашвили к режиму Гарибашвили в Грузии является частью общей картины трансформации постсоветского пространства.

После смены власти прекратилось давление со стороны государства, что позволило проявиться годами копившимся гневу и неудовольствию. Более свободные СМИ позволили некоторым прежде маргинальным группам выйти на расширенную аудиторию. Антигомофобские шествия и контрдемонстрации были объявлены по телевидению заранее, и у организаторов была возможность рекламировать свою акцию. Недавно зарегистрированная организация «Националистический фронт», которая тоже активно участвовала в контрдемонстрации, открыто заявляет о своей националистической направленности, выступает за политику ограничения миграции, против строительства мечетей и пр. Такие требования были практически невозможны при предыдущем правительстве. Но сегодня активисты этих групп получили доступ к СМИ, в том числе к телевизионным каналам, которые освещают их деятельность и транслируют их идеи.

В отличие от предыдущего правительства, новая власть для решения этих проблем вступила в диалог с различными религиозными группами. Например, лидеры мусульманских общин сел Нигвзиани и Цинцкаро поблагодарили главу Грузинской Православной церкви Илию II, который встретился с ними и назвал произошедшие акты насилия «позорными».[6] Такой диалог между сторонами может повысить взаимное уважение и доверие. Нельзя построить демократию и достичь консолидации с помощью решений, принимаемых ограниченной группой лиц. Напротив, демократическое общество предполагает участие различных групп, согласовывающих свои интересы и регулирующих разногласия с помощью демократических институтов и механизмов, не прибегая к насилию.

Однако государство не может рассчитывать лишь на успешный межконфессиональный диалог и выступать в роли его фасилитатора. Правительство должно избрать не просто стратегию управления конфликтом, но обеспечить всестороннюю свободу слова и религии, верховенство закона, образование в сфере гражданских прав и прав человека, провести специальные курсы обучения для чиновников из мест совместного проживания представителей разных этнических и религиозных групп, сформулировать четкую позицию государства по произошедшим событиям. Важнейшей задачей нового правительства Грузии будет защита и поддержка меньшинств. В законодательстве страны должна быть четко прописана ответственность за нетерпимость, ксенофобию, ненависть и пр., особенно разжигаемые с помощью СМИ. Государство должно адекватно реагировать на проявления насилия, чтобы исключить подобные проявления в будущем.

Выводы и рекомендации

Мусульмане Нигвзиани впервые получили возможность молиться в своем молельном доме.[7] В 2013 году в Грузии прошла первая официально разрешенная правительством демонстрация против гомофобии. Хотя события и развивались неприглядным образом, они могут стать для грузинского правительства и общества уроками на будущее.

Эти уроки заключаются в следующем:

  • Насилие в обществе возникает, когда какие-то группы чувствуют, что не соблюдаются их интересы и нарушаются основополагающие права. Их чувство неудовлетворенности является благодатной почвой для насильственных действий;
  • Отрицание или сокрытие проблем не избавляет от насилия и нетерпимости. Напротив, оно усугубляет напряженность и с высокой долей вероятности приводит к взрыву в соответствующий момент;
  • Насилие часто провоцируется лидерами, которые строят свою стратегию, используя националистический и нетерпимый дискурс, чтобы манипулировать недовольством общества в своих целях.

Из этих уроков следует естественный вывод о том, как должны действовать грузинское общество и грузинское правительство в отношении проявлений насилия. Грузия проходит долгий и мучительный путь социальных изменений, на котором решительная позиция и инклюзивная политика правительства будут иметь огромное значение.

Заслуживает одобрения та поддержка, которая была высказана меньшинствам высокопоставленными чиновниками за несколько дней до марша против гомофобии 17 мая. Тогдашний премьер-министр Иванишвили, министр юстиции Теа Цулукиани, тогдашний министр внутренних дел Гарибашвили недвусмысленно заявили, что представители сексуальных меньшинств имеют те же права, что и другие граждане Грузии, пользуются теми же правами и свободами. Впервые такого рода заявление было сделано политиками столь высокого уровня. Государственный министр Грузии по вопросам реинтеграции (сейчас Государственный министр по вопросам примирения и гражданского равноправия) Закариешвили неоднократно высказывался в поддержку этнических и религиозных меньшинств. Министр обороны Аласания с группой офицеров посетил мечеть и встретился с мусульманскими лидерами. Все эти действия должны ясно продемонстрировать, что государство не делит своих граждан по этническому, религиозному и сексуальному признакам.

Однако по оценке ведущих грузинских и международных правозащитных организаций, грузинское правительство не предприняло адекватных мер в ответ на события 17 мая, ограничившись лишь заявлениями. Было арестовано всего пять человек, в том числе два священника; они были оштрафованы и отпущены. По заявлению другой правозащитной организации, неадекватный ответ властей на первое столкновение на религиозной почве в селе Нигвзиани по сути спровоцировал распространение конфликта на другие регионы.[8] Зная, что подобные действия до сих пор оставались безнаказанными, группы людей легко мобилизуются. Более того, существует опасность, что радикальные и консервативные группы смогут привлекать новых сторонников, так как социальные, экономические и политические проблемы по-прежнему остро стоят в обществе.

Правительству также следует обратить внимание на те группы, которые зачастую продвигают идеи нетерпимости и провоцируют насилие. Следует разъяснить, что мобилизация церковниками одной группы людей против другой недопустима и опасна для общественного спокойствия.[9] Правительству следует особенно тщательно контролировать агрессивную, ксенофобскую и националистическую риторику провинциального духовенства, которое натравливает своих прихожан на их соседей и друзей, принадлежащих к другим конфессиям, а также на чиновников и полицейских на местах, которые либо не могут предотвратить вспышки насилия, либо сами их провоцируют. Все эти меры могут быть болезненными и непопулярными сегодня, но они дадут положительные результаты в среднесрочной и долгосрочной перспективе. У Грузии есть уникальный шанс стать настоящим стабильным демократическим государством и, возможно, послужить моделью для всего Кавказского региона.

Для решения этих проблем нужны структурные изменения. Отношения между христианским и мусульманским населением села Нигвзиани по-прежнему остаются напряженными, и правительство должно принять во внимание проблемы людей. К сожалению, грузинское правительство недооценило важность психологической реабилитации пострадавших от насилия в качестве механизма переходного периода, предшествующего установлению справедливого порядка. Общая демократизация режима, защита прав меньшинств, соблюдение прав человека, правосудие для всех, верховенство закона, искоренение бедности должны оставаться в центре внимания грузинского правительства. Как выразился один ученый, «Мир - это развитие в широчайшем смысле данного слова».[10]


[1] Подробную информацию см.: «В Тбилиси продолжается насилие после срыва акции против гомофобии», Civil Georgia, 17 Мая 2013г. http://www.civil.ge/rus/article.php?id=24784; Minaret conflict in Chela, Georgia, still unresolved, DF Watch, 12 November 2013.http://dfwatch.net/minaret-conflict-in-chela-georgia-still-unresolved-23762; In Rural Georgia, a Clash of Prayers and Prejudices Transitions Online, 20 December 2012.http://www.tol.org/client/article/23526-in-rural-georgia-a-clash-of-prayers-and-prejudices.html?print

[2] Azar Edward (1990) The Management of Protracted Social Conflict: Theory and Cases, Hampshire:Dartmouth; and Burton J.(1990) Conflict: Human Needs Theory, London and New York:Macmillan and St. Martin’s Press.

[3] «Crisis of Secularism and Loyalty towards the Dominant Group: The Role of the Government in the 2012-2013 Religious Conflicts in Georgia», Human Rights Education and Monitoring Center (EMC), Tbilisi, 2013. см. на: http://emcrights.files.wordpress.com/2013/12/crisis-of-secularism-and-loalty-towards-the-dominant-group-emc.pdf

[4] см. Charles Fairbanks, Weighing What We Do for Democracy in the South Caucasus, Heinrich Boell Foundation Conference Publication, June 2013, на :http://www.ge.boell.org/web/52-1568.html

[5] Заявление епископа Якова 17 мая 2013 см. на :http://www.youtube.com/watch?v=kBfRMijMFUE

[6] Crisis of Secularism and Loyalty towards the Dominant Group…op.cit.

[7] там же.

[8] там же

[9] Demonstration against minaret in Georgian village, DF Watch, 29 November 2013.http://dfwatch.net/demonstration-against-minaret-in-georgian-village-74274

[10] Azar Edward (1990) The Management of Protracted Social Conflict: Theory and Cases, Hampshire:Dartmouth