The role of the Church in the Georgian-Russian relations (Russian)

Роль церкви в грузино-российских отношениях и реакция в Абхазии на визит Илии II в Москву

Надежда Венедиктова

(англ/English)

В постсоветский период отношения между Российской Федерацией и Грузией неоднократно достигали критической точки, поэтому наличие в обеих странах ведущих православных конфессий, отождествляемых большинством населения с государственной религией, дает возможность наводить мосты на другом уровне. У населения обеих стран формируется впечатление, что отношения не прерваны окончательно, что продолжение контактов в общем духовно-религиозном контексте сохраняет возможность взаимопонимания. Это как бы резервный канал коммуникации, дающий обеим странам известную свободу маневра.

Недоразумения, которые время от времени имеют место между обеими церквями, например, по поводу действий Русской православной церкви в Абхазии, также объективно работают на позитивное восприятие церквей, как бы подчеркивая их независимость. Еще до официального признания независимости Абхазии политическим руководством Российской Федерации Русская православная церковь (РПЦ), обучая в своих учебных заведениях абхазских юношей и рукополагая их в священники, по сути способствовала возрождению самостоятельной Абхазской православной церкви (АПЦ) и тем самым совершала явно неканонические действия, идущие в разрез с ее утверждением, что она признает Абхазию канонической территорией Грузинской православной церкви (ГПЦ). Однако никакого явного, грозящего разрывом конфликта между Русской православной церковью и Грузинской православной церковью по этому поводу не возникало, что косвенно свидетельствует о многовековом дипломатическом умении обеих церквей прощать друг другу маленькие шалости во имя стратегических целей православия и государственных нужд.

Политическое наполнение общей деятельности РПЦ и ГПЦ ни у кого не вызывает сомнений – каждая из них активно действует в русле государственных интересов своей страны. Нынешний визит в Москву Католикоса-Патриарха всея Грузии Илии  II с 20 по 26 января в очередной раз подтвердил это, хотя официальным поводом к поездке в российскую столицу послужило вручение Предстоятелю Грузинской православной церкви премии «За особые заслуги в деле укрепления уз между православными народами и Церквами». Российский Патриарх Кирилл после литургии в Успенском соборе Московского Кремля 22 января сказал: «Мы с большой надеждой смотрим на то, что сегодня происходит в Грузии, ожидая, что в результате этих политических перемен изменятся и отношения между нашими братскими странами и народами». «Я могу свидетельствовать, что в этих переменах – огромный вклад Святейшего Патриарха Грузинской Церкви Илии», – добавил Предстоятель РПЦ. Сам Илия II позднее отметил, что «России нужна единая Грузия, Грузии нужна единая сильная Россия», и пожелал, чтобы этот вопрос был разрешен чем скорее, тем лучше «не только для России и Грузии, но и для Абхазии и Осетии». Как подчеркнули российские эксперты, и на этот раз Илия II не поступился принципами, повторив в который раз, что Грузия обязательно восстановит свою территориальную целостность, вернув себе Южную Осетию и Абхазию.[1]

Еще более политизированный характер носила закрытая встреча грузинского патриарха с Путиным – помимо Абхазии и Южной Осетии обсуждались вопросы визового режима и торговли, казалось бы, весьма далекие от обычной практики Илии II. Последующая высокая оценка встречи ее сторонами и то, что спустя всего пару дней после нее премьер-министры обеих стран – Бидзина Иванишвили и Дмитрий Медведев – впервые с 2008 года общались на Международном экономическом форуме в Давосе, откровенно свидетельствуют о политической подоплеке визита Илии II в Москву.

Реакция в Абхазии

В отличие от ощутимой роли церкви в грузино-российских отношениях, в абхазо-российских отношениях Абхазская православная церковь такой роли не играет в силу некоторых исторических причин. Поскольку даже в поздние советские годы, когда церковь в СССР начала возрождаться, в Абхазии почти не было собственно своего, национального духовенства, а всем заправляли клирики грузинской национальности, присланные из Тбилиси, то в подъеме абхазского национально-освободительного движения церковь не играла существенной роли. Во время грузино-абхазской войны, когда уже произошло размежевание церковной среды в Абхазии по национальному признаку, и абхазское духовенство представлял иерей Виссарион Аплиа, роль церкви в жизни общества постепенно начала возрастать. Но только с появлением целой плеяды молодых образованных монахов, получивших церковное образование в России и начавших активно возрождать религиозную жизнь, церковь стала играть видную роль в общественном сознании.

Начался период активных попыток возродить независимую Абхазскую православную церковь, окончательно выведя ее из-под юрисдикции Грузинской православной церкви. Сразу после развала СССР, и особенно во время грузино-абхазской войны 1992-93 годов, Эдуард Шеварднадзе пытался внушить мировой общественности, что абхазы - мусульмане, чтобы представить Грузию борцом за православные идеалы и добиться поддержки Российской Федерации, основное население которой принадлежит к той же конфессии. Эта же политика продолжалась и долгие годы после того, как Абхазия обрела фактическую независимость. Все это время грузинская церковь молчала, не пытаясь опровергнуть утверждения политического руководства Грузии о мусульманской ориентации абхазов. Поэтому, когда позже грузинская церковь вдруг  начала говорить о необходимости окормления ею христианского населения Абхазии, это было воспринято населением Абхазии как неискренняя попытка продолжить агрессивную политику грузинского руководства религиозными методами.

Опираясь на многовековую историю автокефальной Абхазской православной церкви, епископ которой Стратофил принимал участие в Никейском соборе в 325 году, абхазское духовенство ищет пути официального признания независимости своей церкви. Несмотря на крупные разногласия в церковной среде, приведшие несколько лет назад к расколу, в вопросе независимости церкви священнослужители Абхазии едины, хотя среди них существуют два течения – одно надеется на пусть и нескорое признание Абхазской православной церкви Русской православной церковью, другое ориентируется на Вселенскую Патриархию в  Константинополе.

Визит грузинского патриарха Илии II в Москву и громкое заявление российского Патриарха Кирилла о признании Абхазии канонической территорией грузинской церкви вызвали в абхазском обществе негодование. Уже 25 января Общественная палата Абхазии заявила, что  «ни при каких обстоятельствах Православные Церкви Абхазии и Южной Осетии не вернутся в лоно Грузинской Православной Церкви, поэтому бесперспективные попытки решить их судьбу за спиной народов этих стран вызывают наше глубокое возмущение». На следующий день ее поддержала республиканская партия «Форум народного единства Абхазии», отметив в своем заявлении, что «высказывания Грузинского Патриарха выходят за рамки церковной сферы и имеют ярко выраженный политический характер».

А 7 февраля в Сухуме состоялся круглый стол, на котором было принято решение провести по всей стране до начала апреля этого года опрос о том, хотят ли жители Абхазии иметь независимую Абхазскую православную церковь или ее нужно оставить в составе Грузинской православной церкви. Инициаторы опроса подчеркивают, что это общественная инициатива, не имеющая отношения ни к государству, ни к церкви, что в данном случае они не встают ни на чью сторону в существующем в стране церковном расколе. Они считают, что опрос необходим для того, чтобы прояснить ситуацию и убедить мировое сообщество в том, что большинство населения Абхазии является христианами и хочет возрождения Абхазской автокефалии.

На самом деле результаты опроса практически не вызывают сомнений, хотя опрос собираются проводить и в Гальском районе, населенном этническими грузинами, которые сохраняют активные связи с Грузией. Большинство же населения Абхазии давно считает, что независимая страна должна иметь независимую церковь.

Заключение

Таким образом, явная политизированность визита грузинского Католикоса-Патриарха  Илии II в Москву в январе 2013 года и громкое заявление российского Патриарха Кирилла о том, что РПЦ признает Абхазию канонической территорией ГПЦ, спровоцировали в Абхазии общественную инициативу, нацеленную на дальнейшую борьбу за признание независимости Абхазской православной церкви.

Это льет воду на мельницу второго течения в абхазском духовенстве, которое добивается признания со стороны Вселенского Патриархата, чтобы стать полноправным членом православного сообщества. В его активе и тот факт, что подобный путь борьбы за свое признания совсем недавно прошла и Грузинская церковь, которая была признана Константинополем всего лишь в 1990 году.